Когда бедуины прибыли в Иерусалим, они привезли с собой по меньшей мере четыре свитка, а возможно – целых восемь, плюс один или два из числа тех, которые они или Кандо и Исайа впоследствии продали. К сожалению, митрополит не позаботился о том, чтобы предупредить монахов монастыря Св. Марка о том, что к нему должны приехать трое бедуинов. И когда бедуины, давно немытые и напоминавшие по виду разбойников, действительно прибыли со своими грязными, скомканными и рваными свитками, монах привратник просто прогнал их прочь. К тому времени почтенный Самуил понял свою ошибку, но было уже поздно. Бедуины, оскорбленные таким обращением, не пожелали больше иметь никаких дел с митрополитом Самуилом. Более того, один из бедуинов не захотел даже иметь никаких дел с Кандо и продал свою «долю» свитков – а третья доля составляла ровным счетом три пергамента – мусульманскому шейху Вифлеема. Кандо сумел заполучить остальные свитки и продал их тому же митрополиту за 24 фунта стерлингов. Считается, что предметом этой сделки – первой по продаже свитков – были пять пергаментов, но на самом деле свитков оказалось четыре, один из них просто был разорван на две половины. Один из этих четырех текстов представлял собой хорошо сохранившийся экземпляр ветхозаветной книги пророка Исайи. Длина пергамента, на котором она была записана, составляла 24 фута (ок. 7,2 м). Три других, согласно принятым впоследствии условным названиям, включали в себя так называемые апокрифы Бытия, толкования на книгу Аввакума и Устав общины.
Вскоре после неудачного приезда бедуинов в Иерусалим, состоявшегося, по одним данным, в конце июля, а по другим – в августе, митрополит Самуил направил в Кумранскую пещеру священника вместе с Георгием Исайей. Оба хорошо понимали, что занимаются незаконным делом, и работали исключительно по ночам.