К тому времени инициатива перешла в руки следующего поколения ученых, и Аллегро решил покинуть круг ученых, изучающих свитки, и продолжить свои исследования истоков возникновения мифов религии. Его работы, появившиеся после скандальной книги «Священный гриб и Крест», были достаточно сдержанными, но для большинства читателей, а также для представителей академических кругов он по-прежнему оставался «изгоем», человеком, который, по едкому замечанию рецензента «The Times», «свел истоки христианства к съедобному грибу». В 1988 г. Аллегро внезапно скончался, не признанный своими коллегами, но до последнего дня оставаясь энергичным и оптимистически настроенным, с энтузиазмом работая над своими филологическими изысканиями. Некоторым утешением перед кончиной для него отчасти мог служить тот факт, что его борьба с членами международной группы и протесты против отсрочек с публикацией материалов свитков были ^подхвачены учеными нового поколения.
В 1956 г. Эдмунд Вильсон весьма благожелательно отозвался о «научно-популярной» книге Аллегро, посвященной свиткам Мертвого моря. В 1969 г., готовя переиздание своей книги, он увеличил ее объем практически вдвое. К тому времени ситуация вокруг свитков для Вильсона перестала быть вопросом «затяжек» и «препятствий». Теперь он стал усматривать в этом проявление скрытности и повод для скандала: «Один ученый католических взглядов как-то сказал мне, что поначалу в отношении свитков сложилась официальная политика, направленная на то, чтобы убедить ученый мир в их малозначительности». К середине 1970-х гг. ученые-библеисты начали уже откровенно заявлять о скандале. Даже наиболее сдержанные из них стали проявлять беспокойство, но международная группа была составлена из людей сплоченных, не имевших желания принимать участие в научных спорах. В числе наиболее видных авторитетов в области современной семитологии можно назвать имя доктора Гезы Вермеса, который начиная с 1951 г. публикует книги и статьи о свитках. Поначалу он не имел никаких конфликтов с членами международной группы и их трудами. Однако с годами он, как и большинство других ученых, начал постепенно терять терпение в отношении бесконечных проволочек с изданием древних рукописей. В 1977 г. он выпустил книгу «Свитки Мертвого моря: Кум ран в перспективе», в первой же главе которой он публично бросил перчатку в лицо своим оппонентам:
«В тридцатую годовщину первой находки свитков мир вправе спросить ученых, ответственных за публикацию кумранских свитков, что же они намерены сделать для выправления крайне прискорбной ситуации. Ибо, если не принять срочных и радикальных мер, величайшее в истории открытие ценнейших древнееврейских и арамейских рукописей вполне может превратиться par exellence в крупнейший академический скандал двадцатого века».