Музей Гуггенхейма это пространственная химера, продукт машинных процессов, которые опередили саму архитектурную форму».
«Собственно говоря, он не оригинален. Правда состоит в том, что при использовании техники и аппаратуры все теряет свою оригинальность. Все элементы легко комбинируются, нужно только приспособить их для представления публике как большинство постмодернистских форм…».
Музей Гуггенхейма – это не единичный пример, Бодрийяр находит черты виртуальной архитектуры (архитектуры клонов) в наиболее значительных сооружениях, ставших символом современного общества, например, в разрушенных 11 сентября 2001 года башнях-близнецах.
«Лично я всегда интересовался пространством, и прежде всего такими, так сказать, «построенными объектами», которые изменяют понятие пространства. То есть мне интересны такие объекты как Веад, Шог или Вшкеге, то есть здания, которые (для меня) не представляют собой архитектурного чуда.
Они меня захватывают не своим архитектурным значением. Эти здания будто из иного мира – что можно, впрочем, сказать о большинстве крупных архитектурных объектов нашего времени. В чем их правда?
Когда я в поисках правды беру, к примеру, такое здание как башни-близнецы, то я вижу, что архитектура уже в 1960-е годы возвещала приход гиперреального, а может, даже электронного общества и соответствующей эпохи, в которой обе башни выглядят как перфолента.
Можно сегодня сказать, что они были клонами друг друга, якобы предвосхищая конец всего подлинного. Являются ли они, таким образом, предвестниками нашего времени?».